Феофан заморгал красноватыми глазами и съежился, точно от удара.
— Три рубля, и я ничего не видел и ничего не знаю, — заискивающим голосом произнес он и протянул руку. Встряхнув за шиворот Чижикова, Фирсов с презрением сказал:
— Тварь продажная. Марш, чтоб духу твоего не было!
Глава 14
Место для пикника было выбрано за Лысой горой, в трех километрах от города.
Это была небольшая возвышенность, покрытая густым лесом, который спускался вниз с восточного склона, круто обрываясь над рекой. Северная сторона ее переходила постепенно в широкую равнину, по которой на десятки километров протянулась таежная глухомань. С вершины открывался чудесный вид на городок, утонувший в зелени деревьев. Справа виднелись небольшие квадратные полоски полей. Стоял теплый августовский день.
В доме Фирсова заканчивались последние приготовления к празднеству Городская стряпуха Лукьяновна, укладывая в корзины румяные булочки, пончики и ватрушки, говорила стоявшему перед ней работнику:
— Ты, Прокопий, вези осторожно, от ухабов отворачивай, а то все перемнешь.
— В сохранности доставлю, Лукьяновна. Што, я не понимаю.
Нагрузив телегу, Прокопий двинулся в путь. Через час он уже суетился на опушке леса, раскладывая содержимое ящиков и корзин.