Восхитительный трепет пронизал молодую женщину. Впервые ее муж употребил по отношению к ней тон властелина... Ее первым побуждением было повиноваться, но затем нечто чисто женское, присущее ее полу, заставило молодую женщину занять оборонительную позицию. Она сделала вид, что не слышит, всецело заинтересованная старым дядей. Это раздразнило Губерта -- он повторил свои слова с еще более ясным оттенком приказания в голосе.
Ванесса не была актрисой -- она не могла больше разыгрывать безразличие и, повернувшись, стала прощаться со своей сдержанной грациозной манерой, которая так нравилась леди Гармпшир.
Герцогиня смотрела вслед удаляющейся паре, и Ральф Донгерфилд решил про себя, что он должен, если сможет, предотвратить неприятности, которые, как он чувствовал, назревают в будущем. У парадной двери лакей расстелил перед Ванессой красный ковер до самого автомобиля: начинался дождь. Губерт помог ей сесть в машину. Когда они тронулись, Ванесса неожиданно увидела мрачные, полные страсти глаза Оскара Изаксона, который стоял среди нескольких человек, собравшихся поглазеть на входящих и выходящих гостей. Она вздрогнула и инстинктивно придвинулась к Губерту. Он обернулся и тоже заметил зловещее лицо старшего клерка.
-- Это, кажется, клерк вашего отца? -- спросил он. -- Странная птица.
-- Его вид всегда пугает меня, -- робко проговорила Ванесса. -- Он похож на безумного, но папа говорит, что он совершенно нормален и заслуживает полного доверия.
Губерт знал, что означает взгляд этого человека -- дикое восхищение, и он с презрительной интонацией сказал ей об этом.
Ванесса встрепенулась -- вся гордость Монтаньяни и классовые предрассудки восстали в ней: "слуга восхищается мною!". Затем она пришла в себя и вспомнила о христианском смирении, милосердии и об остальных хороших вещах, которым ее учили.
Губерт тихонько рассмеялся. Она была восхитительно хороша, и в ней было гораздо больше характера, чем он мог предполагать. Внезапно он почувствовал интерес к возможностям, которые хранила эта натура. Впервые близость Ванессы начинала волновать его. От нее распространялся слабый аромат красных роз, хотя ее букет был из белых роз. В нем воскресли воспоминания...
-- У вас замечательные духи, -- сказал он.
-- Отец привез мне их из Болгарии; это натуральный запах роз, эссенция в таких причудливых металлических коробочках, наглухо запечатанных. Одной из них хватает на годы.