Губерт подумал, что аромат очень подходит к ней, как и чистота розы. Но тут же рассердился на самого себя; он понял, что начинает чувствовать интерес к этой молодой женщине, которую имеет все основания презирать, которая заставила его упрекать себя. Вся эта история была ему навязана, и он не даст никаким чувствам овладеть им. Однако прежде чем они остановились у подъезда своего дома на улице Сент-Джемс, он заметил, что борется с желанием схватить ее в свои объятия.
Ванесса не могла заснуть, очутившись в своей роскошной прохладной кровати. Что-то новое вошло в ее жизнь, что именно, она не знала. Губерт в холле сказал ей ледяное "покойной ночи", и она должна была бы чувствовать себя подавленной, но вовсе не чувствовала... Она протянула в темноту руку и сказала громко: "Я люблю тебя". Затем, застыдившись, спрятала лицо в подушки. Потому что брак ведь это только форма, и знатные люди должны сдерживать свои чувства.
Губерт же отправился в Тарф-клуб, так как не хотел оставаться наедине со своими мыслями.
В течение следующих дней они встречались только за едой, затем Губерта снова вызвали в Уэльс на совещание по поводу его рудников, и он отсутствовал целую неделю.
За это время Ральф Донгерфилд познакомился ближе с его молодой женой. Ванесса тотчас же привязалась к нему. Его спокойствие и терпимость, его милые карие глаза привлекали ее. Он был единственным человеком во всем этом новом для нее мире, который казался близким, который понимал ее и с которым она не чувствовала себя настороже. Однажды после полудня они сидели в парке, вдали от толпы гуляющих, и она, сама того не сознавая, нарисовала Ральфу полную картину своей девической жизни, протекавшей за каменной стеной, вдали от всякой действительности.
-- Когда вы в первый раз увидели Губерта? -- спросил ее Ральф. -- Он принадлежит к тем мужчинам, на которых девушки сразу обращают внимание.
Ванесса очаровательно покраснела.
-- В опере на "Мадам Батерфляй", и на следующий день папа сказал мне, что он просит моей руки.
Ральф отшатнулся. Значит, его подозрения верны... Она не принимала участия в сделке. И, очевидно, испытывает к Губерту романтическое чувство, краснея так по-старомодному.
-- Вероятно, это тяжело для молодой девушки повиноваться во всем своим родителям, -- продолжал он, -- но я не думаю, чтоб было так уж трудно быть женой Губерта, -- и он сочувственно улыбнулся ей.