Что-то от Монтаньяни заставило ее ответить:
-- Благодарю вас, не беспокойтесь, пожалуйста. Мадлен уже телеграфировала, чтобы к девяти часам сюда прибыл мой собственный автомобиль.
Он насмешливо приподнял шляпу и уехал.
Теперь вся храбрость Ванессы разлетелась в прах. Как она выдержит весь день среди совершенно чуждых ей новых родственников? Какое все это тяжелое испытание. Губерт, конечно, будет сегодня обедать вдвоем с Алисой... Как она ее ненавидела! Если бы она могла разорвать в клочки ее светлость, она с удовольствием сделала бы это! Но вместо того она провела невыносимые часы, пока опять ровно в одиннадцать вечера легла в пуховую четырехместную кровать, до конца сохранив внешнее спокойствие и заслужив наилучшее мнение о себе.
После того как утром Ванесса уехала в Лондон, тетя Аделиза объявила снисходительно своему супругу-епископу:
-- Жена Губерта очаровательна. В ней нет решительно ничего модного.
А холостяк-декан, чудак и циник, заметил:
-- Это Монтаньяни победили в ней Леви, дорогая леди! Но я лично чувствую глубокое уважение к сынам Израиля!
Глава XI
Без сомнения, что-то случилось с Губертом. Он стал ужасно неугомонным -- при всяком удобном случае играл в поло. Он старался никогда не смотреть на жену, даже когда они вместе присутствовали на празднествах. С каждой минутой возрастали муки пожирающего его беспокойства. Он избегал Ванессы как только мог и никогда по своей воле ни на одну минуту не оставался с ней наедине, а если бывал принужден к этому, то все время был молчалив.