На балах, когда он видел, что Чарльз Ланглей или кто-нибудь другой из его старых друзей танцует с Ванессой, Губерт чувствовал приливы бешенства.

Ральф Донгерфилд снова отсутствовал и не мог помочь советом. Алиса Линкольнвуд, казалось, всецело занялась спасением Губерта. Он виделся с ней гораздо чаще, чем следовало, хотя и не делал ничего такого, что могло бы оскорбить Ванессу, или чего бы она не слышала и не знала. Но он танцевал с герцогиней, с Ванессой же не танцевал никогда, а взгляд его удивительных, усталых синих глаз, обращенный на одну женщину, всегда возбуждал зависть во всех остальных.

Между тем июль истекал. Ванесса была невыразимо несчастна и самообладание покидало ее. Однажды несколько слов, сказанных Мадлен, когда Ванесса почувствовала легкое недомогание, потрясли ее.

-- Как странно... как удивительно... может ли это быть правдой?

В тот день она должна была произнести речь на открытии большого благотворительного базара. Новые, изумительные мысли, нахлынувшие на нее, вернули ей уверенность в себе. Она говорила так свободно и хорошо, с таким глубоким чувством, что все были покорены.

Вениамин Леви случайно встретил своего зятя, завтракавшего у Лукуллуса со своим приятелем, и пригласил его отправиться вместе послушать приветствия на открытии. Губерта не пришлось долго уговаривать: ему хотелось пойти, чтобы испытать разочарование. Он надеялся, что Ванесса будет сбиваться. Какие изящные речи произносила его мать в свое время на открытиях благотворительных базаров! Но вместо этого он почувствовал восхищение от речи Ванессы, полной здравого смысла и непринужденного достоинства.

-- Блестящую графиню дал я вам, милорд, -- прошептал Леви на ухо Губерту со своей циничной улыбкой.

И Губерт не мог с ним не согласиться.

Ванесса совершенно не подозревала присутствия отца и мужа, пока при выходе не увидела их издали в толпе. Но она заметила и зловещее лицо Оскара Изаксона, смотревшего на нее горящим взглядом своих сумасшедших глаз.

Одобрил ли Губерт то, что она говорила? Как бы ей хотелось знать это! Губерт же отправился прямо в свою библиотеку, выходящую окнами в парк. Он был в смятении от переполнявших его чувств. Ни один представитель его семьи не мог бы овладеть аудиторией лучше, чем это сделала Ванесса. И как прекрасна она была в белом креповом платье с лилиями у пояса. Он сожалел о данном им Алисе обещании поехать с ней на обед к Гарлингам.