-- Может быть, я молилась, кузен Ральф... Давайте поговорим о новых книгах об античной цивилизации, которые вчера прибыли из Лондона.
-- Высокой стеной ограждаетесь вы от всех.
-- Так лучше. Вы можете смеяться, потому что думаете, что я еще так молода, но я твердо знаю, что если хочешь выиграть, нужно все решать самой и переносить все также только самой.
Ральф исполнил ее желание, и они заговорили о книгах, но у него осталась на душе тяжесть какого-то зловещего предчувствия, особенно когда вся компания возвратилась с выставки, а Губерт отправился с Алисой играть в теннис, снова оставив Ванессу совершенно одну.
Губерт не заметил этого.
Удачной уловкой -- сказав, что они должны получить реванш у Чарльза Ланглея и кузена Губерта, которые накануне победили их, -- герцогиня буквально заставила Губерта пойти играть. Он же в действительности желал одного -- оставаться возле Ванессы и постараться изменить тон, установившийся между ними. Ему и в голову не приходила мысль, что она ревнует его к Алисе, ведь все это время он не видел от Ванессы ничего, кроме ледяной холодности.
-- Какой сегодня зной, как душно, -- сказала герцогиня, сбрасывая свою элегантную спортивную куртку, -- можно подумать, что надвигается гроза.
-- И ни одной крошечной тучки на этом скверном небе, -- отозвался кузен, посылая мяч прямо над головой Губерта.
Ванесса -- она стояла вдалеке, под буками, где собрались гости, -- чувствовала, что каждый ее нерв дрожит в отдельности. Почему, почему ею всегда пренебрегают и оставляют в стороне -- ведь она хозяйка дома. Герцогиня даже не спросила ее, можно ли им играть сейчас или нет, она пришла с этим планом, совершенно игнорируя Ванессу, и захватила в свои руки Губерта, как будто он принадлежит ей одной.
Их радостный смех доносился с лужайки, они были такими веселыми и дружными, и так свободно общались друг с другом, без этой церемонной вежливости, с которой обходилось с нею большинство мужчин.