К двум часам Зара с мужем и с дядей отправилась на вокзал. Там они встретили Джимми Денверса, мистера и миссис Харнорд, сестру последней и еще нескольких мужчин. Остальная компания, по словам Джимми, отправилась с одиннадцатичасовым поездом. Миссис Харнорд и ее сестра, точно так же, как и остальная компания, были все старые друзья Тристрама и очень обрадовались, увидя его. Началась веселая болтовня, и даже дядя Зары участвовал в ней. Только она одна чувствовала себя чужой. Что касается Тристрама, то он совершенно преобразился и ничуть не походил на того сухого замкнутого человека, каким был в последнюю неделю. Он сидел в углу с миссис Харнорд, о чем-то весело с ней перешептываясь, а Зара, предоставленная самой себе, чувствовала себя очень неловко. Но такая красавица, как она, не могла долго оставаться незамеченной мужчинами, и скоро к ней подсели Джимми Денверс и полковник Ловербай, известный под именем "Ворон". Заре, однако, трудно было вести себя непринужденно, этому все еще мешал опыт всей ее предыдущей жизни. Ей казалось, что как мужчин, так и женщин надо держать на некотором расстоянии от себя, а то они, пожалуй, укусят.
Некоторое время спустя компания разбрелась, кто пошел курить, кто спать, и Джимми Денверс с полковником Ловербаем остались в купе одни.
-- Ну, Ворон, -- сказал Джимми, -- как вы находите новую леди Танкред? Не правда ли, какая красавица? Только она может заморозить человека до смерти!
-- Очень любопытный тип, -- проворчал Ворон, -- под этим снегом, мне кажется, кроется Везувий!
-- Возможно, -- согласился Джимми, попыхивая папиросой. -- Но ледяная кора на нем так толста, что извержения не будет.
-- Она, по-видимому, не глупа, -- продолжал Ворон, -- но вид у нее грозный. Интересно знать, какая она будет, когда оттает?
-- Но бедный Тристрам, по-моему, не очень наслаждается в раю со своей гурией, потому что когда мы встретили его на платформе, он был мрачен, как сова, а от нее веяло холодом, как от ледяной горы. Да, впрочем, она всегда такая. Я ни разу не видел, чтобы она проявила какое-нибудь теплое чувство, -- говорил Джимми.
-- Он очень влюблен в нее, -- сказал Ворон.
-- Да, вероятно. Хотя я не понимаю, как вы могли это увидеть. Вы ведь не были на свадьбе, а сейчас это совсем незаметно.
Ворон засмеялся своим циничным смехом, в котором было так много значения для людей, знавших его.