Было очень милым проявлением внимания к хозяйке дома, что Зара надела именно эту брошь, и Тристрам тотчас оценил ее такт. Впрочем, он все в ней ценил.
Гости в доме герцога всегда были пунктуальны, по этому, когда Зара с Тристрамом вошли в гостиную, почти все уже были в сборе. На мгновение в комнате наступило молчание, как будто присутствующие замерли в восхищении, а затем все разом заговорили и засмеялись, и вскоре двинулись в столовую. Запоздали только двое: леди Хайфорд и еще одна дама.
Когда Зара под руку с герцогом шла по белой гостиной, у нее было такое ощущение, точно она после долгой разлуки и тяжкой борьбы вернулась в знакомую обстановку и могла наконец свободно вздохнуть.
Глава XXIII
Обед прошел прекрасно, но после обеда, когда дамы собрались в белой гостиной, леди Хайфорд сосредоточила все свое внимание на Заре. Подойдя к ней вместе с другими дамами, она стала игриво уверять ее, что непременно должна сесть с ней рядом: "Ведь мы с вашим мужем такие друзья, и я так рада, что вы открываете Рейтс. Наша милая леди Танкред тоже будет так рада!", -- щебетала она.
Зара учтиво принимала эту болтовню, думая про себя: "Что за вертлявая женщина".
-- Я не помню, чтобы мой муж когда-нибудь говорил о вас, -- сказала она, выслушав назойливое щебетанье и ядовитые намеки Лауры. -- Вы, можете быть, надолго уезжали?
Но в конце разговора, как Зара ни старалась сделать его трудным для леди Хайфорд, та все-таки успела запустить свое отравленное жало в ее душу. Когда в гостиную вошли мужчины, то Тристрам, желая показать, что не боится встречи с Лаурой, подошел к ней и заговорил, а затем она увлекла его к дальнему дивану. Заре внезапно стало очень неприятно. Она не спускала с них глаз и почти не слышала, что говорили ей другие.
Лаура же, которая была далеко не глупа, почувствовала, что Тристрам несчастлив, хотя, может быть, и влюблен в свою красавицу-жену, и что, следовательно, наступит момент, когда, высказывая ему сочувствие, можно посеять в его сердце вражду к жене и сомнения в ней.
-- Милый мой Тристрам, почему вы мне не сказали о вашей женитьбе? -- начала она. -- Разве вы не знаете, что меня радует решительно все, что приятно вам? -- и Лаура, опустив глаза, вздохнула. -- Я всегда понимала вас и сочувствовала всему, что шло вам не на пользу!