И Тристрам, как ни удивительно, забыл все упреки и сцены, которые она ему делала в течение года, и почувствовал к ней симпатию. Так приятно было сознавать, что есть, значит, женщина, преданная ему!
-- Это очень мило с вашей стороны, Лаура, -- произнес он.
-- Но скажите мне, действительно ли вы счастливы... Тристрам? -- Лаура запнулась перед тем как произнести его имя. -- Ваша жена красива, но, видимо, очень холодна. А я знаю, дорогой... -- она опять запнулась, -- я знаю, что вы не любите холодных женщин.
-- Не стоит разбирать мою жену, Лаура, -- ответил он. -- Расскажите мне лучше, как вы поживаете. Позвольте, когда мы с вами виделись в последний раз? В июне?
В сердце Лауры закипела злость -- значит, он даже не помнил, когда они виделись в последний раз! Это было в июле, после футбольного состязания в Итоне.
-- Да, в июне, -- печально подтвердила она, снова опуская глаза. -- Вы, Тристрам, должны были уже тогда сказать мне о вашей женитьбе, а то это было для меня таким ударом, что я серьезно заболела. В то время вы ведь, должно быть, уже были помолвлены!
Тристрам промолчал: разве мог он сказать правду?
-- Не станем об этом говорить, -- повторил он. -- Забудем лучше все старое и начнем новое. Вы всегда останетесь мне другом, я в этом уверен. Вы всегда и были им... -- Но тут Тристрам почувствовал, что это уже совсем ложь, и остановился.
-- Конечно, я всегда останусь вашим другом, дорогой... Тристрам! -- ответила Лаура, делая вид, что очень тронута.
А Зара, пытавшаяся разговаривать с герцогом, увидела лишь, что Лаура вздрогнула и с серьезным видом опустила глаза. И Зарой вдруг овладело такое бешенство, что она не слышала ни одного слова из того, что ей говорил герцог.