Зара вздрогнула. Ее мысли действительно улетели очень далеко.
-- Я думала... -- начала она и остановилась, стараясь придумать какой-нибудь подходящий вздор, но ничего не приходило в голову, она замялась и вдруг выпалила: -- Я думала, существует ли на свете хоть один человек, которому можно верить!
Лорд Эльтертон с изумлением взглянул на нее -- что за странная женщина!
-- Да, конечно, -- сказал он невинным тоном, -- вы, например, можете вполне верить мне, если я стану уверять вас, что никто так не влек меня к себе, как вы!
-- Ах, в этом-то! -- презрительно ответила она. -- Бог мой, как часто я это слышала...
Это было для него совсем уж неожиданно, потому что в ее тоне не слышалось ни малейшего хвастовства, в нем звучала только усталость, как будто ей на самом деле надоело слушать такие пошлости. С ней, однако, приходится держать ухо востро!
-- Да, -- с участием отозвался он, -- я вас вполне понимаю -- вам надоела мужская любовь.
-- Я не видела никакой любви. Разве мужчины умеют любить? -- спросила она даже без горечи, а просто, как если бы упомянула о совершенно очевидном факте.
"Что же себе думает Тристрам? -- поразился лорд Эльтертон. -- Он уже целую неделю женат на этой божественной женщине, а она говорит такие вещи! А ведь Тристрам не дурак -- Эльтертон это знал, -- значит, здесь что-то не ладно; но что бы здесь ни было, это вода на его мельницу". И лорд стал продолжать разговор с таким тактом, что когда они пришли к месту назначения, у Зары осталось от прогулки вполне приятное впечатление.
Монтфижетская башня представляла собой единственную уцелевшую часть старого замка, разрушенного еще при Кромвеле. Башня состояла из большого зала, в котором был великолепный каменный, колоссальных размеров камин. Сохранилось также возвышение, на котором в былые времена обедали. Здесь стояла также грубая дубовая мебель, и, таким образом, в дождливый день это было идеальное место для пикника.