Этельрида несколько взволнованно ответила, что она очень рада этому, и с нервной поспешностью стала говорить, что ей хочется поскорее показать ему свои книжные шкафы, так как в их распоряжении очень мало времени.
-- Да, у нас всего только коротких полчаса, если вы мне разрешите остаться так долго, -- сказал он.
В руке у него были "Сонеты" Шекспира в очень старом издании. Книга была великолепно переплетена в мягкую кожу, и на ней красовалась монограмма леди Этельриды, заключенная в небольшой филигранный медальон тончайшей работы. Маркрут прежде всего передал ей этот том.
-- Я заказал переплет для этой книги уже давно, неделю тому назад, но до вчерашнего дня боялся, что вы не позволите мне преподнести его вам. Я не собирался дарить книгу в день вашего рождения, а хотел преподнести ее вам в знак нашего доброго знакомства.
-- Она прекрасна! -- восхищенно сказала леди Этельрида.
-- А вот там, на вашем письменном столе, лежат книги, которые и есть мой подарок ко дню вашего рождения, если только вы захотите сделать мне удовольствие принять его.
Она с радостным восклицанием бросилась к столу.
Книг было шесть. Томик Ренье, два тома Мюссэ и три тома избранных произведений английских поэтов. Леди Этельрида с восторгом рассматривала их; и эти книги, в мягких кожаных переплетах с золотыми монограммами, тоже были произведениями искусства.
-- Какая красота! -- воскликнула она. -- И смотрите, они по цвету подходят к моей комнате, как это вы угадали... -- она вдруг умолкла и опустила глаза.
-- Однажды за обедом вы мне сказали, что ваш любимый цвет лиловый, а любимые цветы -- фиалки. Разве мог я это забыть? -- и он позволил себе на шаг приблизиться к ней.