Этельрида не отодвинулась. Взяв томик английской поэзии, она стала переворачивать страницы. Бумага была необыкновенно хороша, а печать -- чудо искусства! Леди Этельрида подняла изумленные глаза.
-- Я никогда раньше не видела этого издания, -- сказала она. -- Все произведения, которые я люблю, собраны здесь в одном томе! -- и открыв титульный лист, где обычно печатается название издательской фирмы, она увидела напечатанные золотом следующие слова: "Леди Этельриде Монтфижет от Ф. М.".
Густая краска залила ее нежное лицо, она не посмела поднять глаза.
Френсис Маркрут рассудил, что еще рано говорить ей о том, чем было полно его сердце, так как один неверный шаг -- и все могло быть потеряно. Поэтому он удержался от искушения заключить ее в объятия и только сказал:
-- Я подумал, что вам будет приятно иметь в одном томе все любимые вами стихи, и вот я собрал их и отдал напечатать в том порядке, в каком, мне казалось, вы бы хотели. И мои усилия вознаграждены с лихвой, так как я, по-видимому, сумел доставить вам удовольствие.
-- Удовольствие! -- воскликнула она, взглянув на него, и тут вдруг поняла, что для того, чтобы выполнить такую работу, потребовалось немало времени, не говоря уже о деньгах, между тем как они встречались всего только раза два или три до того, как он в первый раз приехал к ним на обед. Когда же он все это заказал и что все это значило?..
И Маркрут прочел ее мысли.
-- Да, -- просто сказал он, -- с самого первого момента, как я увидел вас, леди Этельрида, мне показалось, что в вас воплотился мой идеал женщины. Я заказал эти книги через два дня после того, как мы встретились с вами в Гластонборне, и если бы вы отказались принять их, я был бы очень огорчен.
Этельрида была так тронута каким-то новым, неведомым ей чувством, что в первый момент даже не могла ответить. Маркрут с радостью наблюдал ее смятение, но не сказал ни слова -- ей нужно было дать время.
-- Это очень, очень мило с вашей стороны, -- проговорила наконец Этельрида, слегка задыхаясь от волнения. -- Еще никто никогда не делал мне такого восхитительного подарка, хотя, как сегодня утром вы сами видели, все очень добры ко мне. Как я могу отблагодарить вас, мистер Маркрут? Я, право, не знаю.