Последний обед в Монтфижете прошел более спокойно и скучно, чем предыдущие. Компания, вероятно, с одной стороны, слегка устала, а с другой -- погрустнела от мысли, что завтра всем придется расстаться. Поэтому когда после обеда все снова собрались в гостиной, компания естественно распалась на группы.
Леди Анингфорд отвела Тристрама в сторону и пыталась утешить его и разговорить. Но очень быстро пришла к заключению, что все ее попытки напрасны, видимо, его горе слишком глубоко, чтобы ему можно было помочь. Когда она отошла от Тристрама, к нему подошла Лаура и в последний раз вонзила в него свое отравленное жало.
-- Вы завтра уезжаете, Тристрам, и начинаете новую жизнь, -- сказала она, -- так вот, когда вы все разузнаете о вашей жене и ее прекрасном друге, то, может быть, вспомните о женщине, которая вас верно любила, -- и она повернулась и ушла, оставив Тристрама в такой ярости, что он даже не мог двинуться с места.
Затем к нему подошел герцог и сказал:
-- Милый мой мальчик, я, может быть, устарел и не понимаю современного духа, но если бы я был на вашем месте, я ни на минуту не расставался бы с таким прекрасным созданием, как ваша жена. Я советую вам, когда вы останетесь вдвоем с ней в Рейтсе, зацеловать ее до полусмерти, и тогда вы увидите, что все будет отлично!
И дав этот превосходный совет, он похлопал своего племянника по плечу и, вставив в глаз монокль, отправился дальше; а Тристрам горько усмехнулся и пошел играть в бридж, которого терпеть не мог.
В то же время Френсис Маркрут, решив, что пора наконец покончить с неприятным делом и сообщить своей племяннице то, что, как он считал, теперь ей следует знать, подвел ее к софе, стоявшей за ширмами, и сказал:
-- Мы все прекрасно провели здесь время, Зара, только мне очень жаль, что вы с Тристрамом, по-видимому, еще не сдружились.
Он умолк, но так как Зара молчала, продолжил:
-- Есть кое-что, что вам нужно знать, поскольку, надо полагать, вы сами этого еще не поняли, а Тристрам, вероятно, вам не сказал.