Маркрут уже вполне оправился от вчерашнего волнения по поводу своей племянницы. Она со своим мужем должна была приехать на два дня, чтобы попрощаться с леди Танкред, которая отправлялась с дочерьми в Канны. Если он увидит, что между молодыми супругами отношения еще не наладились, то расскажет Тристраму, почему Зара относилась к нему так сурово, тогда недоразумение между ними разъяснится и их дальнейшие отношения могут наладиться. Но главную надежду он по-прежнему возлагал на их молодость, поэтому его теперь уже совершенно не беспокоило это дело.
Между тем пара, о которой шла речь, быстро катила по направлению к Рейтсу. Из всех испытаний, которые Тристраму приходилось переносить за время его женитьбы, самыми тяжелыми были те, когда ему приходилось ехать рядом со своей женой в автомобиле. Каждый молодой человек, даже и не влюбленный в Зару, чувствовал бы ее очарование в такой непосредственной близости с ней. Каково же было безумному влюбленному Тристраму! К счастью, она ничего не имела против открытых окон и курения, но новое выражение смирения на ее прелестном лице и неповторимый аромат, который Тристрам ощущал, сидя рядом, так непреодолимо влекли его к ней, что он должен был сосредоточить всю силу воли на том, чтобы не схватить ее в объятия.
Это была старая история, которая повторяется снова и снова, -- два молодых, красивых, сильных существа боролись против могучего чувства, заложенного в них природой. Зара чувствовала то же, что и Тристрам, кроме того, силы ее подтачивало сознание, что она была несправедлива к нему и что настоящее положение -- дело исключительно ее рук. Но как заговорить об этом и сознаться в своей ошибке, она не знала. Она только чувствовала, что должна это сделать, но выработанная всей ее жизнью привычка молчать все еще держала ее в своей власти.
Поэтому супруги ехали в напряженном молчании, и только когда приблизились к границе поместья, Тристрам выглянул в окно и сказал:
-- Теперь придется открыть верх автомобиля. Пожалуйста, улыбайтесь, кланяйтесь, когда мы подъедем к деревне и нас будут приветствовать. Молодые, вероятно, не станут кланяться, но старые друзья моей матери могут поклониться.
И Зара, когда лакей открыл верх машины, постаралась принять счастливый вид.
Так начался первый акт жестокой комедии.
Глава XXXIV
Самые разнообразные чувства наполняли сердце молодой леди Танкред, когда они приблизились к парку, неподалеку от ворот которого расположилась деревня. Так вот, значит, где был дом ее лорда и идола ее души и куда они должны были въехать, держась за руки и с переполненными любовью сердцами. Увы! Сейчас ее собственное сердце было полно только горечи и боли...
Под радостные возгласы местных жителей новобрачные проехали триумфальную арку, украшенную зеленью и флагами, на которых пестрели надписи: "Да здравствуют лорд и леди Танкред" и "Благослови, Боже, новобрачных", и Тристрам, взяв Зару за руку, поднял ее и, обняв за талию, держал так некоторое время, весело размахивая шляпой и отвечая на приветствия народа.