-- Нам придется сейчас танцевать, Зара, -- сказал Тристрам, подходя к ней, и, не дожидаясь ее ответа, обнял за талию, и они закружились в вальсе. Охваченные безумным возбуждением, они кружились по залу, не останавливаясь, в каком-то восторженном упоении страстно наслаждаясь близостью в танце, и не думая над тем, что делают. Пока замолкла музыка...
Тогда Зара, более выдержанная, чем Тристрам, и, кроме того, боясь выдать свою любовь, снова напустила на себя равнодушие и холодно сказала:
-- Ну, а теперь мы, вероятно, можем уйти. Надеюсь, что вы согласитесь с тем, что я хорошо играла свою роль.
-- Даже чересчур хорошо, -- ответил Тристрам, как бы очнувшись от дивного сна. -- Это показывает мне только, что мы оба безвозвратно потеряли, -- и, подав ей руку, он повел ее среди восторженно приветствующих их гостей на другую половину дома.
У дверей будуара, он, не говоря ни слова, поклонился и ушел к себе. А Зара, беспокойно проворочавшись до рассвета в большой парадной постели, лишь под утро забылась в тревожном сне.
Так бог гордости наказывает тех, кто ему поклоняется...
На следующий день шел сильный дождь, и такой же мрак царил в атмосфере, окружающей супругов. Холодность между ними все возрастала, и они дошли до того, что не могли начать даже самого обыкновенного разговора. За обедом оба не обмолвились ни словом. Как только подали кофе, Зара почти сразу же поднялась из-за стола и направилась к двери. Тогда Тристрам сказал ей:
-- Завтра, если будет хорошая погода, пойдите осмотрите сад и дом, экономка и садовник будут удивлены и обижены, если вы этого не сделаете. Как неприятно, что приходится считаться со всеми условностями! Лучше уж снова стать дикарем! Впрочем, может быть, скоро я им стану...
И видя, что она не уходит, а слушает его, продолжал:
-- Нам дан отдых до послезавтра, так как все отлично понимают, что мы нуждаемся в нем. Поэтому, если вы будете готовы к одиннадцати часам, я покажу вам наши сады и любимые места моей матери. В это время года сады, конечно, выглядят непривлекательно, но тут уже ничего не поделаешь.