-- Я буду готова, -- отозвалась Зара.
-- В четверг нас приглашают к себе городские жители Рейтса, -- продолжал Тристрам, подходя к двери и открывая ее, -- а в пятницу мы отправимся в Лондон, попрощаться с моей матерью. Надеюсь, что вся эта комедия не покажется вам слишком тяжелой, во всяком случае она скоро кончится.
-- Вся жизнь тяжела, -- ответила Зара. -- Неизвестно только, зачем все это терпишь?..
И Зара вышла из комнаты и, пройдя коридоры, вошла в будуар. Здесь она в первый раз открыла пианино и, найдя его хорошим, села играть.
Играя, она думала о своей судьбе. Как сложится ее жизнь? Что, если она не справится со своей любовью и признается Тристраму, что только и мечтает о том, чтобы он заключил ее в свои объятия? Теперь Зара понимала, как заблуждалась, считая всех мужчин грубыми животными, вроде Владислава, или ничтожными эгоистами, как Мимо. И чутье не подсказало ей, что люди, среди которых она теперь живет, совсем не похожи на тех, с кем она жила раньше. Можно только удивляться, что увидев Тристрама, она не почувствовала, насколько он выше, лучше других представителей своего пола. А вдруг, еще можно исправить положение, если не поддаваться внушению своей гордости и относиться к Тристраму мягко, по-дружески? Нужно попробовать с завтрашнего же дня. И Зара, успокоенная этим решением, пошла спать.
А Тристрам в то же самое время, сидя в одиночестве перед камином, в свою очередь принял решение, но совершенно не похожее на решение Зары. В пятницу, когда они приедут в город, он признается Маркруту, что потерпел полное поражение и попросит его придумать, как ему расстаться с Зарой без всякого скандала, хотя бы на некоторое время, пока он станет к ней более равнодушным и они снова смогут сойтись, и жить в одном доме, уже не мучая друг друга.
Итак, каждый из супругов обдумывал свой план, не подозревая, что судьба в скором времени по-своему распорядится ими и все их решения и планы разлетятся в прах.
Глава XXXVI
Сады в Рейтсе были действительно замечательны. Красота местоположения и забота многочисленных поколений сделали свое дело, и теперь эти сады представляли собой безупречное произведение истинного искусства. Владельцы Рейтса, вместо того чтобы изменять сады, устроенные предыдущими владельцами, насаждали рядом с ними новые сады, соответствующие вкусам своей эпохи и собственному вкусу. В результате английский сад, засаженный розами, и подстриженный голландский сад времен Вильгельма и Марии процветали рядом с итальянским и французским садами.
Однако ноябрь -- плохое время, чтобы судить о красоте садов, а Тристраму очень хотелось, чтобы они понравились Заре. Он мечтал, чтобы хоть солнце выглянуло, когда он поведет Зару осматривать их. В одиннадцать часов Зара сошла вниз, и Тристрам, поджидая ее внизу лестницы, видел, как она сходила, и любовался ею. Она понимала, как нужно одеться для данного случая: на ней были короткая шерстяная юбка, каракулевый жакет и шапочка, в руках -- большая муфта. Чтобы Зара не заметила, что он любуется ею, Тристрам холодно сказал: