Вначале Зара не говорила ни слова, но лорда Танкреда нелегко было смутить молчанием. Он непринужденно заговорил на обычные темы, но в ответ получил только "да" и "нет", точно так же, как и другой сосед Зары -- железнодорожный магнат. Подали обед. Пожилой сосед Зары сказал что-то, что ее заинтересовало, и она несколько оттаяла.
Танкреда больше всего раздражало то, что он чувствовал -- она молчит не потому, что глупа, -- разве можно быть глупой с таким лицом! Но он не привык, чтобы женщины игнорировали его, и потому был буквально выведен из равновесия.
Он пристально наблюдал за Зарой. Никогда еще не приходилось ему видеть такой бархатной белой кожи, а очертания ее небольшого личика, даже при боковом освещении, были удивительно чисты, ее рот, нос, щеки -- все было изящным, гладким и округленным. Еврейское происхождение Зары сказывалось только в великолепии глаз и ресниц. Она вызывала желание дотронуться до нее, сжать ее в объятиях, распустить ее роскошные волосы и зарыться в них лицом, а он вовсе не был неискушенным юношей, способным внезапно поддаться внешним женским чарам.
Когда подали жаркое, ему удалось услышать от нее целую фразу -- это был ответ на его вопрос, нравится ли ей Англия?
-- Это трудно сказать, когда ее не знаешь, -- произнесла она. -- Я была в Англии только однажды, давно, еще в детстве. Мне она кажется холодной и темной.
-- Мы должны научить вас относиться к ней лучше, -- сказал он, стараясь заглянуть ей в глаза, и хотя она тотчас же отвела их, лорд Танкред успел заметить, что в ее взгляде по-прежнему таилось выражение ненависти.
-- Какое может иметь значение, нравится она мне или нет, -- заметила Зара при этом.
Это замечание перевернуло Танкреду всю душу, он сам не мог бы сказать почему. И вдруг она стала ему очень нравиться. Теперь он уже не был уверен в своем решении. Все его существо охватило необыкновенное волнение. Раньше он не испытывал ничего подобного, разве только один раз в Африке, во время охоты на львов, когда оказалось, что невдалеке появился огромный лев и можно начать на него охоту. Сейчас тоже все его спортивные инстинкты вдруг воскресли.
Тем временем графиня Шульская снова слушала сэра Филиппа Армстронга, железнодорожного магната. Он рассказывал о Канаде, и она с заметным интересом отнеслась к тому, что энергичные, настойчивые люди могут составить себе там огромное состояние.
-- Но, значит, Канада еще не достигла того уровня, чтобы в ней могли преуспевать художники? -- спросила Зара, и лорд Танкред удивился живости и заинтересованности ее тона.