Тристрам тоже рассказал ей о своих сомнениях и подозрениях, и почему они зародились в нем, и как, несмотря ни на что, его любовь к ней только росла...
Таким образом, супруги разъяснили все свои недоразумения, и из их жизни исчезли все тени. Теперь можно было и посмеяться над этими недоразумениями, которые чуть не разбили им жизнь.
-- Но если подумать, мой дорогой, что ничего этого могло бы не быть, если бы каждый из нас проявил немного больше здравого смысла, то становится досадно, -- сказала Зара.
-- Нет, дело не в этом, -- с усмешкой в глазах ответил Тристрам, -- у нас все пошло бы хорошо, если бы я не обращал внимания на ваши высокомерные речи в Дувре и в Париже и продолжал ухаживать за вами, как советовал мой дядя Чарльз. Впрочем, -- радостно прибавил он, -- теперь можно забыть все грустное, потому что завтра мы снова поедем в Рейтс и проведем там наш истинный медовый месяц...
* * *
Прошло два года, и когда на праздновании второй годовщины их брака к ним приехали мистер Френсис и леди Этельрида Маркрут, то за обедом дядя Зары поднял бокал и сказал:
-- Я предлагаю тост, который предсказал моей милой племяннице два года тому назад, а именно: я пью за здоровье четырех счастливейших людей в мире!
Первое издание перевода: Элинора Глин. Причуды любви. Роман. Перевод М. А. Маевской. - Москва, 1917. - 360 с.; 18 см.