А сама она? Что даст ей новая жизнь? Она представлялась Заре какой-то пропастью, чем-то темным за опущенным занавесом.
Пообедав в одиночестве, Зара села за рояль и играла весь вечер, пока ее пальцы совершенно бессознательно не заиграли "Грустную песнь". Тогда ей на память пришли слова Мирко: "У мамы хватит места для нас обоих". Кто знает? Может быть, таков именно и будет конец!
Когда звуки печальной мелодии донеслись до слуха двух мужчин, которые как раз в это время вышли из столовой, то Маркруту почему-то стало неприятно, а у лорда Танкреда жгучей болью сдавило сердце.
Глава XI
Следующие три недели прошли для лорда Танкреда во все возрастающем возбуждении. У него было много дела в связи с открытием дома в Рейтсе, который был заперт уже два года. Хотя он решил, что до приезда Зары не станет переделывать дом или менять обстановку, но электричество надо было провести, и он почти весь день проводил с электротехниками.
Мысли его все время были о Заре; он только и думал о том, что ей понравится, и с этой точки зрения смотрел на все окружающее. А по вечерам он садился у камина, смотрел в огонь и мечтал о том, как они будут жить вместе.
Тристрам составил себе такой план: сразу после свадьбы они поедут в Париж, где пробудут неделю; затем возвратятся в Англию и проедут прямо в Монтфижет, где ему будет приятно показать свою красивую жену родственникам и знакомым. И Лаура там будет. Бедная Лаура! Она очень мило приняла известие о его женитьбе и написала ему любезное письмо. Он не считал ее способной на это и потому даже почувствовал к ней расположение.
Погостив у Этельриды, они с Зарой приедут сюда, в Рейтс! О, какие заманчивые картины их совместной жизни рисовало ему воображение! Он будет любить и баловать свою жену, а, может быть, к тому времени и она его полюбит! И при мысли об этом сердцу его становилось тесно в груди, он вытягивал свои длинные ноги и, подозвав Джена, старого серьезного бульдога, теребил его морщинистую голову.
Зара в это время спокойно жила в Париже, спокойнее, чем можно было ожидать. С переселением Мирко в Борнмаут не было никаких особых хлопот. Он довольно легко согласился поехать туда, а день был такой яркий и море такое голубое, что поездка вышла даже приятной. Миссис Морлей, жена доктора, сердечно приняла его и приласкала, а доктор, выслушав его легкие, сказал, что он, конечно, поправится, если станет много времени проводить на воздухе, хорошо питаться и не будет простуживаться.
Отец с сыном простились дома, так как Зара считала, что расставание на вокзале может больше расстроить Мирко. Отец и сын сжали друг друга в объятиях и оба расплакались; Мимо обещал навестить Мирко как можно скорее, и они наконец расстались.