-- Я буду очень строгим шафером, графиня, -- произнес он, подходя к Заре. -- Тристрам у меня уже не опоздает в церковь, он будет там за целых полчаса до начала венчания, и кольца не обронит -- в этом отношении вы можете быть совершенно спокойны! -- И Джимми нервно рассмеялся, так как лицо Зары оставалось холодным и равнодушным.
-- Графиня Шульская не знает нашего английского обряда, Джимми, -- быстро перебил его Тристрам, -- она, вероятно, даже не знает, что такое шафер. Если бы мы жили в Америке, то устроили бы репетицию брачного обряда, как это проделала нынешняя леди Дорнвуд!
-- Да, это, должно быть, было очень занятно, -- сказал Джимми.
-- Но там это еще имело смысл, потому что церемония венчания у них очень сложна, с большим количеством шаферов и дружок, а у нас все будет очень просто, не правда ли, Зара? Я терпеть не могу всей этой торжественности и пышности, а вы?
-- Я тоже, -- ответила она. И это было все, что она сказала. Сэр Джеймс попробовал сделать еще несколько замечаний и, почувствовав себя совершенно уничтоженным, отошел в сторону, а Зара встала и в качестве хозяйки направилась к леди Кольтсхерст и заговорила с ней.
Тристрам же подошел к герцогу и завел с ним разговор о политике; и хотя его дядя и сделал вид, что ничего не замечает, и с интересом поддержал разговор, но в глубине души очень пожалел своего любимого племянника.
-- Мистер Маркрут, меня все это очень тревожит, -- говорила между тем леди Этельрида хозяину дома, идя с ним по комнате к висевшей на стене картине известного мастера. -- Ваша племянница, вероятно, очень интересная особа, но она, мне кажется, очень страдает. Пожалуйста, объясните мне, в чем дело? О, я помню обещание, которое дала вам за обедом, но вы действительно уверены, что они когда-нибудь найдут счастье друг с другом?
Френсис Маркрут наклонился, как бы для того чтобы указать на орнамент, лежавший на столе, под картиной, и сказал низким, дрогнувшим голосом:
-- Я клянусь памятью человека, теперь покойного, которого я очень любил и который проклял бы меня, если бы я допустил этот брак, не будучи уверенным, что Зара будет в нем счастлива.
И леди Этельрида, взглянув на Маркрута, увидела на его обычно холодном, строгом лице выражение глубокого волнения.