-- Боже мой, -- сказал финансист, когда она ушла, -- мне кажется, я сам до сих пор не знал, до чего прекрасна моя племянница! Она точно какой-то удивительный экзотический цветок -- соединение снега и пламени!
И Тристрам ответил на это с иронической усмешкой:
-- Снег я вижу, но где же пламя?
Френсис поглядел на него уголком своего умного глаза. Значит, она была с ним холодна и в Париже! Ну что ж, ему во всяком случае незачем вмешиваться в их отношения. Все равно это только вопрос времени, а неделя еще вовсе не такой большой срок...
Они отправились в кабинет и еще некоторое время продолжали свой политический разговор, после чего Маркрут сказал своему новому племяннику:
-- Приблизительно через год, когда у вас с Зарой будет сын, я вам дам прочесть кое-какие документы, которые могут заинтересовать вас, поскольку в них говорится о происхождении Зары с материнской стороны. Вы увидите, что ее происхождение нисколько не ниже вашего.
"Через год, когда у вас с Зарой будет сын!". Какая жестокая мысль после всех разочарований, которые он претерпел... какая нелепость. Конечно, у него не будет никакого сына.
Он вдруг вскочил, швырнул в камин свою недокуренную сигару, что всегда делал, когда был взволнован, и, обратившись к финансисту, сказал напряженным тоном:
-- Это очень мило с вашей стороны. Я велю впоследствии присоединить эти данные к нашему фамильному дереву. А сейчас мне, пожалуй, лучше отправиться к себе. Нужно отдохнуть перед охотой, я устал за эту неделю.
Френсис пошел провожать его в коридор, а затем по лестнице наверх, и когда они поднялись на второй этаж, то снова услышали звуки "Грустной песни", которую Зара играла в гостиной. Значит, она не пошла спать!