Затем он сообразил, как глупо с его стороны мучиться воображаемыми несчастьями, когда перед ним сидит эта живая статуя. И вдруг понял то, о чем раньше ему приходилось только читать, -- как человек, страстно любящий женщину, может убить ее.
А Зара, успокоенная телеграммой: "Сегодня ему гораздо лучше", опять вернулась к тем мыслям, которые в последнее время всецело завладели ею -- к мыслям об ее муже...
Она раздумывала над тем, почему лицо его так сурово? Его благородные черты были точно изваяны из мрамора. Это был самый прекрасный тип, какой только могла произвести нация, и Зара радовалась, что она сама наполовину англичанка. Тонкие черты лица Тристрама в то же время выражали силу, и весь его облик дышал свежестью и здоровьем. Такими, наверное, были юные греки, занимавшиеся физическими упражнениями в гимназиуме в Афинах, думала она.
Зару вдруг охватило неведомое ей раньше томительное чувство, и если бы Тристрам, вместо того чтобы смотреть в пространство, заключил ее сейчас в свои объятия и поцеловал, остальная часть этой истории не была бы написана.
Но момент был упущен, и Зара подавила в себе зачатки чувства любви, а Тристрам наконец справился со своими подозрениями; внешне невозмутимые, они вышли из поезда на вокзале Черинг-кросс, и таким образом закончилось это замечательное свадебное путешествие.
Глава XXI
"Духовные щупальца" Френсиса Маркрута, которыми он так гордился, подсказали ему, что между молодыми супругами происходит совсем не то, на что он рассчитывал. Зара, за прошедшую вдалеке от дома неделю, приобрела еще более величественный вид, чем она, впрочем, была обязана и своим превосходным платьям, а Тристрам держал себя сухо и надменно. При этом оба были неестественно спокойны и сдержанны. Но так как финансист не привык сомневаться в своих выводах, основанных на здравых рассуждениях, он не слишком обеспокоился тем, что все шло не так, как нужно. По его мнению, это было только дело времени, а следовательно, незачем приходить в отчаяние; нельзя же предположить, чтобы пара таких превосходных представителей человеческого рода не научилась любить друг друга! А тем временем он в качестве дяди Зары и друга их обоих должен постараться, чтобы все колесики были смазаны и машина шла легко и гладко.
Поэтому за обедом Френсис всячески старался их занимать. Он рассказал им все новости, которые произошли за неделю их отсутствия, причем Зара и Тристрам одновременно подумали про себя: "Неужели прошла всего только одна неделя?". Он сообщил им слухи о том, что весной состоятся всеобщие выборы и что радикалы снова замышляют погубить страну; и так как этот разговор заинтересовал Тристрама и он принялся обсуждать с Маркрутом политическое положение, Зара сочла возможным встать из-за стола и, ссылаясь на усталость, пожелать им покойной ночи.
-- Хорошо, дорогая племянница, -- сказал дядя и, встав, поцеловал ее в лоб, чего не делал со времен ее детства. -- Вам, конечно, лучше пойти отдохнуть, потому что мы хотим, чтобы завтра наша леди имела наилучший вид, не правда ли, Тристрам?
И Зара, едва заметно улыбнувшись, вышла из комнаты.