Во всякомъ случаѣ эта жадная тревога отрицанія -- боль изъ-за вѣры, жертва Богу. Въ стѣнахъ этой атеистической лабораторіи, какъ въ извѣстномъ смыслѣ можетъ быть названа "Жизнь Василія Ѳивейскаго", слышатся изступленные стоны отчаянія, сквозь которые замѣтно пробивается страстная религіозная боль, боль изъ-за религіозныхъ проблемъ, мука большими вопросами -- "о Богѣ и о людяхъ, и о таинственныхъ судьбахъ человѣческой жизни". И потому-то Леонидъ Андреевъ цѣнный и нужный въ настоящій моментъ общественно-психологическихъ переживаній писатель. Не положительными, конечными выводами своими цѣненъ онъ намъ (которыми небогаты его произведенія), а напряженной работой около тѣхъ же вопросовъ, около которыхъ стоитъ и религіозный идеализмъ. Пусть бы только, взрывая глубины темной бездны, того "дикаго и злого", что грозитъ человѣку изъ-за спины его, художникъ смѣлѣе смотрѣлъ передъ собой вверхъ, на звѣзды, -- быть можетъ, впереди, высоко въ небѣ онъ провидѣлъ бы мерцаніе высшей правды "о Богѣ и о людяхъ, и о таинственныхъ судьбахъ человѣческой жизни"...