-- Нѣтъ-съ, робко отвѣчалъ Илья.
-- Знаю, сначала вы всѣ говорите нѣтъ-съ, а послѣ чортъ знаетъ откуда что полѣзетъ, прешальной сдѣлаешься!
Переговоры были кончены. Кульбасовъ рѣшилъ, что со вторника Илья вступитъ къ нему въ сидѣльцы. Анна Григорьевна простилась съ хозяевами и пошла домой. Подойдя къ своему дому, она увидѣла, что ворота были отворены и на дворѣ стояла повозка. Маша встрѣтила мать на крыльцѣ.
-- Ну, Машенька, слава Богу! Илью оставилъ Матвѣй Ѳедотычъ.
IV.
Первая недѣля, проведенная Ильею у Кульбасова, прошла для новаго прикащика очень-скоро; онъ уже привыкъ къ своей должности, но Матвѣй Ѳедотовичъ заключалъ, что у Ильи все изъ рукъ валится и часто бранилъ его за недогадливость, хотя и самъ Кульбасовъ неслишкомъ былъ одаренъ догадливостью.
Сидя по нѣскольку часовъ одинъ, когда никто не заходилъ въ лавку, Илья читалъ все, что попадется ему подъ-руку, особенно любялъ онъ заманчивыя заглавія романовъ и повѣстей, и иногда, слѣдуя за какою-нибудь интригою, до того зачитывался, что не замѣчалъ входившаго хозяина.
-- Илья, а Илья! говорилъ Матвѣй Ѳедотовичъ: -- что ты носъ-то въ книгу уткнулъ, али заснулъ? Ты не въ ученые ли нарахтишься? Смотри, наберешься чепухи въ голову. И пост о ятъ тебя люди, да зачитывались.
-- Скуки ради читалъ, Матвѣй Ѳедотычъ, отвѣчалъ смущенный прикащикъ.
-- Скуки ради! Не музыку ли для тебя привести? Посмотрѣлъ бы ты въ чуланѣ: не съѣли ли тамъ опять чего крысы? Намеднись схватился я сочиненій Княжнина, и три книги, проклятыя, какъ кружевами выточили! А книги-то понадобились: Василій Григорьевичъ оченно просилъ, сказалъ Матвѣй Ѳедотовичъ, и ушелъ въ бакалейную давку.