-- Хорошо; такъ ты, любезная, приходи ко мнѣ въ воскресенье. Понедѣльникъ тяжелый день -- его мимо; а во вторникъ мы къ прилавку парня поставимъ.
Гость всталъ съ дивана, взглянулъ на часы и сказалъ:
-- Ого! ужь половина двѣнадцатаго! Пора намъ, Матвѣй Ѳедотычъ!
-- Идемъ, такъ идемъ! Жена! хозяйка! Алена Селиверстовна! поди-ка сюда.
-- Что, батюшка, тебѣ нужно? отвѣчала Алена Селиверстовна, показываясь однимъ бокомъ въ дверяхъ, и, махнувъ рукою, медленно вошла въ комнату.
-- Вотъ, матушка, поговори съ гостьею; а я по дѣлу пойду.
И Кульбасовъ съ гостемъ ушли. Алена Селиверстовна скоро познакомилась съ Анною Григорьевною. Она обласкала старуху, усадила ее и приказала работницѣ согрѣть самоваръ.
-- Шуточное ли дѣло, мать моя! вѣдь изъ Заднѣпровской Улицы пришла. Чай и кости-то у тебя всѣ прозябли, говорила Алена Селиверстовна. -- Садись и ты, мой батюшка.
-- Ничего, матушка; благодаримъ за ласку; молодъ еще и постоитъ! отвѣчала Анна Григорьевна.
Принесли самоваръ. Хозяйка угощала, разспрашивала Анну Григорьевну про ея нужды и семейную жизнь.