Не менее Монтескье произвел на нее сильное впечатление и Вольтер, сочинение которого "Опыт о нравах и духе народов" окончательно уяснило ей ход исторической жизни народов. Вольтер надолго так сильно покорил ее ум, что она считала себя ему обязанной чуть ли не всем своим образованием. По этому предмету она однажды, даже впоследствии, став императрицею, писала немецкому ученому, Гримму: "Вольтер -- мой учитель; ему, или, вернее, его сочинениям, я обязана образованием своего ума и головы. Я его ученица..." А самому Вольтеру, вскоре по своем вступлении на престол, она так говорила в письме: "Могу вас уверить, что с 1746 года, когда я стала располагать своим временем, я чрезвычайно многим вам обязана. До того я читала одни романы, но случайно мне попались ваши сочинения; с тех пор я не переставала их читать и не хотела никаких книг, писанных не так хорошо, и из которых нельзя извлечь столько же пользы... Конечно, если у меня есть какие-нибудь сведения, то ими я обязана вам".
Вообще Екатерина внимательно следила за европейской серьезной литературой и спешила приобретать все, что там выходило в свете капитального, изучая все предметы настойчиво и серьезно.
Наряду с этими занятиями шло ее ознакомление и с русской жизнью. Она сумела постичь в совершенстве русский язык, русские нравы, историю нашего народа и ту скудную литературу, которая успела к пятидесятым годам прошлого столетия, однако, уже народиться.
V.
По счастию, никто не мешал великой княгине пользоваться прелестью научного самообразования и уходить всецело в светлый мир идей и теорий. Муж ее почти все время бы занят забавами, Елизавета Петровна мало интересовалась ее внутренним миром, новорожденный ребенок, Павел Петрович, с первого же момента своего появления на свет был у нее взят на попечение державной бабушкой. Не принимая никакого участия в делах государственных, не зная обязанностей матери и супружеской дружбы, Екатерина Алексеевна могла вволю наслаждаться любимыми авторами, на чьих произведениях она научилась искусству управления и знания людей. Долгий и серьезный труд самообразования, без руководителей и помощников, выработал в ней сильный характер и просвещенный ум, стоявший на высоте философских требований времени. Обязанная всем исключительно самой себе, она в этом отношении в значительной степени схожа в судьбе с великим преобразователем России, Петром I. Подобно ему, она всего достигла личным напряжением воли и, с детства не подготовленная к серьезной и ответственной задаче управления обширнейшей страной, сумела, однако, с честью выйти из этого положения и явила человечеству высокий образ царственной труженицы, воистину достойной высокой жребия, который, некогда еще на родине, ей предсказал немецкий гадатель.
В 1762 г. Екатерина вступила на русский престол с определенно сложившимися убеждениями и просвещенными целями. Поэтому-то ее царствование и является как бы непосредственным продолжением великого дела Петра I -- сближения России с жизнью и интересами остальных европейских держав, причем во всех начинаниях этого царствования сама императрица, а не ее приближенные, является личною руководительницею и законодательницею. Оставляя в стороне оценку значения царствования Екатерины II в полном его объеме, отметим только, что сама государыня сумела быть постоянно в курсе всех вопросов современной ей русской жизни, начиная со сложных политических отношений к соседним державам и кончая самыми мелкими сторонами дела внутреннего управления государством. При ней Россия значительно расширила свои владения, получила властный голос в жизни европейских народов, завела средние и высшие учебные заведения, обогатилась литературой и журналистикой.
Благодаря прекрасному знанию русского языка государыня подавала подданным личный пример литературного и ученого труда, участвуя, как простая сотрудница, в тогдашних журналах и составляя даже занимательные книжки и учебники для внуков. Она, особенно в первое время своего царствования, постоянно поддерживала сношения с представителями западноевропейской науки и литературы, сближала их с нашим отечеством и в то же время знакомила русскую публику с лучшими произведениями европейской мысли. Она настолько сумела проникнуться русским духом, что интересы России всегда ставила выше всего и никогда не приносила их в жертву выгодам и интересам иноземцев. Многие добрые стороны ее царствования побудили русский сенат поднести ей титул великой и позволили западноевропейским мыслителям приравнять ее к древней мудрой царице Семирамиде. Всем этим Екатерина обязана была самой себе, своей энергии и любви к труду и просвещению, для чего она и употребила всю молодость на самообразование, на просвещение ума и сердца.
К сожалению, ей не удалось передать накопленных знаний родному сыну, но зато она немало положила сил на воспитание внука -- Александра Павловича. Государыня надеялась, что обожаемый ею внук, которого она воспитала в лучших идеалах своего времени, достойно будет царствовать и осуществит на деле то, о чем некогда она сама, в годы молодости, мечтала. Екатерина скончалась в ноябре 1796 г., и на русский престол вступил сын ее, Павел Петрович.
VI.
Екатерина Алексеевна порадовала Елизавету Петровну рождением внука в сентябре 1754 г. Как только его спеленали, государыня позвала своего духовника, который нарек ребенка именем Павла; вслед за тем императрица приказала повивальной бабке отнести младенца в свои комнаты и разлучила его с матерью. Только через 40 дней Екатерине позволено было взглянуть на ребенка и то ненадолго; она нашла его очень "хорошеньким", и вид сына порадовал ее; но вслед за тем Павел был опять удален от матери, и о больной великой княгине все как будто забыли. С этой минуты всеобщее внимание было приковано к колыбели царственного младенца, в лице которого усматривали опору трона и представителя царствующего дома. Елизавета Петровна была на верху счастья и со всем пылом любящей бабушки изливала в изобилии ласку и нежность на новорожденного. Это счастливое событие в семье государыни праздновалось почти целый год, и по этому случаю и при дворе, и в богатых домах вельмож шли шумные балы и маскарады. Рождение наследника престола было приветствовано Ломоносовым, высказавшим пожелание, чтобы новорожденный сравнялся в царственных делах своих со своим великим прадедом Петром Великим. Он должен был, по замыслу поэта, освобождать святые места, вокруг которых "облек дракон ужасный", и перешагнуть через стены, отделяющие Китай от России.