Елизавета Петровна воспитывала внука по-старинному -- окружила его толпой нянек и мамушек, держала в теплоте, кутала до того, что пот лился с него градом, и не сообразовалась ни с каким правильным распределением дня; он ложился спать, когда вздумается: то в 8 ч. вечера, то далеко за полночь. Кормили ребенка тоже очень обильно: проснется Павел ночью, заплачет, потребует что-либо кушать, и ему несут это, лишь бы он утешился. Несмотря на большой штат прислуги, находившейся при нем, присмотр за великим князем, однако, не был хорош. Однажды поутру подошли к его колыбели и, к ужасу, увидели, что Павла в ней нет: оказалось, что он ночью упал на пол и преспокойно спал под колыбелью. Сама Елизавета Петровна, особенно в первое время по его рождении, по несколько раз в день и даже ночью навещала внука; но последний боялся этих посещений и при приближении бабушки буквально трясся. Это происходило от запугивания ребенка со стороны нянек именем государыни.
Приближенные Павла Петровича обязаны были доносить Елизавете Петровне ежедневно о его здоровье. Вот как, например, рапортовал состоявший при нем врач Кондоиди от 25 мая 1755 года: "Великий князь опочивал сладко и покойно и пробудился весел. Кушать изволил иной день больше, иной меньше, молочной кашицы и, следовательно, благословением Всемогущего, в вожделенном находится здравии".
По обычаю прежних времен, маленький Павел был окружен многочисленным штатом нянек, мамок, но, кроме них, к нему приставляют и мужчин -- гр. Скавронского и Бехтеева, при которых великий князь начинает обучаться грамоте, закону Божьему и арифметике. В видах просвещения, в 1760 г. для него специально печатают учебник -- "краткое понятие о физике, для употребления Его Императорского Высочества Государя Великого Князя Павла Петровича", где был помещен ряд статей по физике вообще, о свете, о небе и о телах небесных, о земном шаре, о натуральной истории и о самом Создателе натуры; к этому курсу по естествознанию было приложено отдельное "сокращение нравоучительной науки". Кроме этого учебника, для великого князя был напечатан особый календарь с картами Российской империи. Чтобы побудить Павла Петровича вести себя благонравнее и прилежнее заниматься, тогдашние воспитатели придумали следующий педагогический прием; они печатали особые ведомости о нем, где под заголовком "из Петербурга", в виде корреспонденции, сообщали разные, касающиеся поведения и учения великого князя, сведения, которые и давали ему для прочтения. При этом воспитатели уверяли Павла, что такие же ведомости рассылаются по всей Европе. Этот прием воспитания, куда заложены были начала лжи, не мог вести за собою добрых последствий, и в ребенке развивались ненужные скрытность и недоверчивость.
В июне 1760 года Елизавета Петровна назначила состоять обер-гофмейстером и главным воспитателем при Павле Петровиче графа Никиту Ивановича Панина, при котором и был составлен для великого князя полный штат учителей.
Окруженный с первых дней рождения разными няньками и бабками, великий князь был ими воспитываем в предрассудках. Они вечно рассказывали ему про ведьм и домовых, приучили всего бояться и настолько действовали на его нервы, что слабый от природы ребенок донельзя боялся грозы и прятался под стол при каждом сильном ударе дверью. Поэтому женскому персоналу была очень не по душе весть о назначении к великому князю графа Панина, человека, по внешнему виду, очень серьезного, хмурого и для своего времени чрезвычайно просвещенного. Павел Петрович был так запуган всеми россказнями нянек про своего воспитателя, что встретил его появление горькими слезами и трепетал перед ним.
К сожалению, в первое, по крайней мере, время, Панин не сумел расположить к себе сердце воспитанника, обращаясь с ним донельзя сухо и строго. Малоподвижный воспитатель неохотно уделял великому князю свое время, пренебрегал прогулками с ним, почему ребенок обречен был на постоянное сидение в душных комнатах дворца и редко пользовался воздухом. Отсутствие прогулок и моциона Панин оправдывал дурным состоянием погоды и боязнью простуды царственного ребенка. Этот пробел в воспитании великого князя очень дурно отражался на его физическом развитии и состоянии здоровья. С течением времени, однако, отношения между Паниным и Павлом изменились, и воспитанник стал обязан многим в жизни своему воспитателю, высоко ценя его привязанность к себе, его ум и неподкупную честность.
VII.
Елизавета Петровна, чувствуя приближение смерти, горячо просила Петра Феодоровича заботиться о сыне и, в память о ней, оказывать маленькому ее внуку любовь и ласку. В свое кратковременное, полугодичное царствование Петр III, однако, не успел окончательно выяснить своих отношений к сыну. Только однажды, посетив наследника на его половине, государь поцеловал его и сказал присутствующим:
-- Из него выйдет добрый малый. На первое время он может оставаться под прежним присмотром, но скоро я устрою его иначе и озабочусь лучшим его военным воспитанием, вместо теперешнего женственного.
В другой раз, по усиленным настояниям Панина и по советам голштинских принцев, он согласился побывать на учебных испытаниях наследника. Прослушав его ответы, он обратился к своим немецким родственникам с откровенным замечанием: