Но откуда же это золото?.. Несчастный сбирал его со страстью во время своего одиночества.
Нашел он его, очевидно, в русле реки Надежды, и это обстоятельство выяснило мне странность его поведения, когда мы увидели у ледника Снеедорфа остатки автомобиля. Он заметил там самородок золота и старался утаить свою находку. Он жил потом изгнанником, в сознании своей вины, ужасной жизнью дикаря, следя издали за нашей судьбой.
Через четверть часа Фелисьен заявил, что осаждающих внизу прибывает. Огни запылали в большем количестве, чем прежде. Лихорадочное беспокойство овладело нами. Молча мы окружили машину, стоявшую неподвижно, как бы в насмешку над нашим беспокойством.
Вдруг, около десяти часов утра, застучал один из моторов. Быстрей и быстрей билось сердце машины.
Алексей Платонович нажал рычаг и тотчас же снова пустил его. Передняя турбина на один момент начала свое вращение. Циклоплан сделал движение, как пробудившийся от сна зверь.
— Все в порядке! — прокричал Алексей Платонович. Он весь переменился. Сиял и улыбался. Мы пожали ему руку.
Тотчас после этого общими силами мы вытащили циклоплан из пещеры на площадку.
Он обошел в последний раз машину; испытал, осмотрел, нет ли чего лишнего, увеличивающего вес машины. Убедился, правильно ли работает руль. Потом он открыл дверцы своей будки.
— Садиться! — скомандовал он пискливым голосом.
— Да и время. Гак-ю-маки идут в общую атаку, — произнес Снеедорф.