Когда же утомившись мы остановились, чтобы собраться с духом, небольшая птичка вылетела из какой-то расселины и чирикая уселась недалеко от нас на камне.
Это был снежный подорожник, неустрашимый маленький певец дикого севера. Вид его подействовал на нас, как нежный привет кого-то, особенно любимого нами. Милая пташка поглядывала на нас черными глазками и улетела, когда я стал приближаться к ней.
Уже два раза замечал я в расселинах лишайники и с трепетом думал об этом чуде...
Выше и выше! Еще несколько метров. Сделав последнее усилие, я вскочил на каменистую плоскость и втащил за собою Надежду.
Мы нагнулись над краем огромной пропасти и увидели море седых туч, свивающихся клубом и перекатывающихся паров, которые поднимались кверху и через ущелья хребта уносились, захваченные ветром, в ледяную пустыню.
То там, то здесь зеленоватый ледник спускался в глубину, и снежное поле светилось сквозь туманы.
Мы стояли на краю какого-то гигантского скалистого стола, нависшего над бездной. Холодный ветер свистел вокруг нас, выл и гудел в каменных ущельях за нами. Тучи кружились, волновались, опускались и грудились одна на другую. И вдруг, как бы по приказанию жезла чародея, облака под нами разорвались. Тогда кто-то из нас сказал тихим голосом, полным сомнения и робкого вопроса.
— Лес?!
— Лес!!.