— Дольше всего, — вмешался я в разговор, — удержались они в Сибири и на крайнем Севере Америки. Потом стихийные катастрофы или же люди уничтожили последние стада. Возможно, что какая-нибудь новая повальная болезнь, мор, стерла с лица земли этих громадных, сильных животных. Только остаток их, вокруг которых замкнулось кольцо гренландских льдов, удержался в живых. Здесь не изменились условия их существования.
— Но и здесь, — сказала Надежда, сидевшая до сих пор молча, — но и здесь могли бы существовать самые страшные враги мамонтов...
Мысль о следах страшных когтей пролетела в моем мозгу.
— Кто? — беспечно спросил француз, не переставая делать наброски и выпуская носом две тонких струйки сигарного дыма.
Девушка на несколько времени замолчала и с заботой посмотрела на тайгу.
— Люди, — ответила она потом.
А так как мы все молчали, то она продолжала:
— Люди, которые ловили мамонтов в ледниковую эпоху. Те первобытные люди, которые вырезали изображение мамонтов и оленей на рогах и костях, найденных в пещерах в различных частях Европы.
После этой фразы настало какое-то гнетущее молчание. Наши взгляды с новой недоверчивостью обращались в глубь темного первобытного леса.
Да, были здесь, в этой удивительной стране, олени, были и мамонты. Может-быть, был тут и человек или другое какое-нибудь существо, уничтожавшее этих животных. Что же за племя гиперборийцев живет в этой заколдованной Земле?