— У-у-у, — завыл вдруг эскимос с внезапным испугом.
Что-то засвистело в воздухе и иннуит схватился за грудь. Он был единственным, не снявшим своего гренландского костюма. Стрела, с кремневым остреем, вылетев из темной чащи леса, прошла через его аноркан и тимиак и, сделав на груди небольшую царапину, торчала из прорехи его толстой одежды.
XVIII.
Это был красноречивый ответ на наш разговор. Мы схватились за оружие и согнулись под прикрытием, выжидая. Но никто не выходил та глубины леса.
А все же эту стрелу послала тетива лука, натянутого человеческой рукой. Тут были люди.
Наше положение сделалось критическим: незнакомый народ в виде привета послал нам стрелу. Что же будет дальше? Повидимому, мы окружены, заперты в кругу невидимых врагов.
Возможно, что нам удастся сойтись с ними. Нет дикарей столь упорных, чтобы обходительность и подарки не успокоили хотя бы на короткое время их злых побуждений. Но все же в нашем положении завидного было мало.
С трех сторон охватил нас лес; с четвертой текла быстрая река. Враг мог обрушиться на нас с нескольких сторон одновременно.
Снеедорф предложил как можно скорее найти новую, более надежную позицию, где бы при случае можно было защищаться и где бы кругозор не давал возможности врагу подползти к нам на слишком близкое расстояние. Он посоветовал занять верхушку ближайшего холма.
И так как из леса никого не появлялось, то мы решили, что одиночный дикарь или какой-нибудь соглядатай послал нам из чащи свою стрелу.