Съ этими словами она схватила руки старухи и взглянула на нее умоляющимъ взоромъ.
-- Ну да, малютка, да! я не стану уже ничего говорить объ немъ, отвѣчала Кадетта, вырываясь отъ Перрины.-- Но и ты также должна обѣщать мнѣ кое-что, то есть, ты должна быть разсудительна и не забывать, что между тобою и Матюриномъ все конечно. Максима умерла, но за то есть другія богатыя дѣвушки, подъ пару ему. И такъ, обѣщай мнѣ...
-- Нѣтъ, тетушка, ужь я знаю, что вы думаете, но этого я не могу!-- перебила ее Перрина и помолчавъ нѣсколько минутъ прибавила тихонько: -- я слишкомъ много вынесла, тетушка Кадетта, тамъ, въ городѣ, оттого что не хотѣла думать о Матюринѣ, а между тѣмъ думала объ немъ днемъ и ночью. Этого я не могу уже взять на себя -- и если только Матюринъ проститъ меня, пусть люди говорятъ обо мнѣ что хотятъ, а не разстанусь съ нимъ.
-- Чего только не придетъ тебѣ, дитя, въ голову? Съ чего ты взяла, что онъ можетъ прощать тебя? Ты была нрава. Гордость-то есть и у насъ и должна быть.
-- Не могу больше! повторила опять Перрина.
-- И что такое ты нашла въ Матюринѣ?-- не понимаю, продолжала тетка жалобнымъ тономъ.-- Большой, неотесанный парень, неуклюжій какъ медвѣдь и такой простякъ! Я убѣждена, что у него не найдется двухъ мыслей въ головѣ.
-- О, тетушка, вы не знаете его! вскричала съ упрекомъ молодая дѣвушка.-- Мыслей у него больше чѣмъ у кого бы то ни было, онъ только не можетъ выражать ихъ при другихъ. Но мнѣ онъ ихъ передаетъ; еслибъ вы услыхали его тогда, вы удивились бы его уму. И къ тому же у него есть воля какой ни у кого въ цѣломъ Юрансонѣ, и если онъ что задумаетъ, то исполнить это. Потому онъ былъ глупъ и несправедливъ со мной, что я не имѣла къ нему настоящаго довѣрія и убѣжала. Но я надѣюсь, что онъ простилъ меня, а такъ какъ бѣдная Максима умерла, то мы опять можемъ сойтись.
Кадетта, вздыхая, покачала головою; ея обѣтъ камнемъ лежалъ у ней на сердцѣ. Тѣмъ не менѣе она не могла рѣшиться теперь-же сообщить объ этомъ молодой дѣвушкѣ, хотя и говорила себѣ, что это признаніе будетъ еще затруднительнѣе, когда Перрина и Матюринъ свидятся и конечно примирятся. Растерявшись такъ, какъ никогда еще не растеривалась, она завязывала и развязывала свой головной платокъ и вдругъ вздрогнула, потому что на мостикѣ загремѣла пэра деревянныхъ башмаковъ, такихъ большихъ и тяжелыхъ, какихъ не носилъ никто, кромѣ Матюрина,-- и дѣйствительно вслѣдъ за этимъ онъ пробѣжалъ мимо окна съ такой поспѣшностью, что красный шарфъ летѣлъ за нимъ, а длинные, чорные волосы развѣвались вокругъ его головы, словно грива.
Помедливъ съ минуту у открытыхъ дверей, и задыхаясь такъ, что заглушилъ чирканье сверчковъ, онъ переступилъ порогъ комнаты, блѣдный какъ смерть.
-- Перрина! прошепталъ онъ; она бросилась къ нему; съ крикомъ восюрга схватилъ онъ ее въ объятія, и Кадетта тоже вскрикнула, потому, что ей показалось, что онъ раздавитъ тоненькую Перрину. Но въ слѣдующую-же минуту она убѣдилась, что ничего подобнаго не будетъ, и вышла, чтобъ не мѣшать любящимся.