Катя была уничтожена.
* * *
Вдруг, однажды Николай, после того, как ушёл Юлий Фёдорович, влетел в детскую.
— За мною, скорее! — крикнул он.
Мы гурьбою кинулись. На комоде в комнате Юлия Фёдоровича стоял предмет, которого мы никогда ранее не видали. Это была бархатная рамка, а в ней рисованный карандашом и слегка тронутый акварелью портрет какой-то девицы в локонах. С боку была надпись «Emma».
— Вот куда он ходит, — радостно говорил Николай, — к Эмме. Это его невеста.
— И он влюблён в неё, от того и красный такой, — подтвердила Катя.
— А лопата зачем же? — скептически спросил я.
— Фофан ты этакий, — отрезал Николай. — Это совпадение, и не больше.
Николай употреблял уже умные слова, так как принялся с весны за геометрию.