— Ну, что же, — решили мы в конце концов, — Юлий Фёдорович на ней женится, и это будет прекрасная партия.
* * *
Вечером в тот же день, когда Юлий Фёдорович клеил огромный детский театр и дурачился по обыкновению, Коля вдруг сказал:
— Юлий Фёдорович, правда, какое славное имя — Эмма?
Юлий Фёдорович выронил кисть, которою закрашивал предполагаемую занавес.
— Эмма, — повторил он, — Эмма?
Он встал, стряхнул с колен обрезки бумаг и заходил из угла в угол.
— Хорошее имя, — подтвердил он, потряхивая головою так, что очки начали спадать с носа.
— Каково, как влюблён! — радостно шептал нам Николай, следя за его нервно-двигавшеюся фигурою восторженным взглядом. — Ну, уж и подарок мы сделаем ему к свадьбе!