— Она немка?
— Чисто русская. Её фамилия просто Дементьева, а зовут Раисой. Инициалы её Р. Д., ну и вышел псевдоним Эрде.
— Вы, кажется, знаете её.
— Знаю, она зимой в зале Кононова пела.
— Она незамужняя?
— Нет, девочка совсем. Она с отцом живёт. Тёмненькая личность, какой-то отставной учитель танцевания.
— Она премилая. В глазах огонёк, жизнь…
— Эге! — прищёлкнул языком редактор, — вы ещё не угомонились… Хотите познакомлю? Выпьемте только ещё джинджеру.
Ракитин как-то неопределённо тряхнул волосами. Веркутов подозвал лакея и велел налить ещё по рюмке. Тот осторожно наклонил белый кувшинчик с пёстрой этикеткой и стал цедить густую, как масло, золотистую жидкость. Ракитин давно не пил и чувствовал, что выпил много. Окружающие предметы как-то странно рябили в глазах, ощущение от сигары было какое-то новое, на улице колёса шумели тоже совсем по новому, не так как всегда, даже у редактора лицо сделалось совсем другое.
— Серьёзно: она вас интересует? — спросил Веркутов.