— Вы мне ужасно понравились, — подтвердил он. — В вас столько жизни и простоты.
Она покраснела ещё больше.
— Я театральный сторожил, — подтвердил Веркутов, — и я не запомню такого колоссального успеха при дебюте. И одно, одно единственное мнение у всех…
— Ах, ко мне очень снисходительны, очень! — совсем по-детски сказала она. — Вы приедете в воскресенье на второй мой дебют? И вы тоже?
Ракитин сказал, что приедет, и всё смотрел на её маленькое розовое ушко без серьги, что мягко круглилось между крутившихся прядей волос.
— Что ваш папа делает? — полюбопытствовал Веркутов.
— Папочка? Да ничего, как всегда. Ах, как он боялся за мой вчерашний дебют! Он очень добрый. В воскресенье опять будет для него мука. А как страшно выходить на большой сцене!.. Я вчера три раза пред спектаклем плакала… Пред самым выходом никак не могу вспомнить первых выходных слов. Режиссёр меня толкает: «Выходите», — а я боюсь. Ужас что такое!.. Вот теперь при одной. мысли меня бьёт лихорадка.
— Не хотите ли нюи? — внезапно предложил редактор.
— Что вы, что вы! — законфузилась она. — Я не пью вина. Да я к вам на минутку, мне пора.
— Посидите, куда вы…