— Да, — ну!
Он развёл руками и слегка приподнял плечи. Каденцов почувствовал наконец то что-то, которое давно собиралось охватить его. Это «что-то» теперь овладело им.
— То есть, как же? — неловко ворочая языком, полушёпотом спросил он.
— Надежды нет.
Каденцов видел перламутровую пуговку его рубашки, видел брелки на его толстой цепочке, видел пробритый подбородок, но очень смутно сознавал слова.
Вениг положил ему на плечо руку.
— Истощён организм, — сказал он, — воспаления она не перенесёт.
— Может быть… может быть Переваров сделал ошибку?
— Никакой ошибки. Всё прекрасно. Он, как молодой врач, ещё хотел бороться… Это лишнее…
— Что же делать? Делать-то надо что теперь?