— Я не прелестна, не мамзель,
Одна домой дойти могу я.
Впоследствии он изменил этот диалог, нельзя сказать, чтобы удачно:
— Прекрасной барышне привет!
Я провожу вас, если смею.
— Прекрасной барышни здесь нет!
Домой одна дойти сумею.
Надо было ехать в цензуру, хлопотать о пропуске пролога [69]. Тогда начальник там был князь Шаховской — милый человек, притворяющийся серьезным и понимающим дело. На вопрос, когда я изложил ему в чем дело, — он сказал:
— Мы Господа Бога на сцену выпускать не имеем права.
— Нецензурен?