— Против Гостиного, на Невском, есть фруктовый магазин, вниз ступеньки… Так вот полфунта четырехрублевой икры… паюсной… понимаете.
— Душенька, Петр Исаевич, — вы Сарданапал! — корил его Григорович. — Сколько состояний вы проели…
— Нет, вчера в литературном фонде… — начинал Вейнберг. И следовал рассказ о литературном фонде. — Приносили икру и подавали свежий чай.
— Ну, господа, третий час — пора! — предлагал председатель.
— А государь опять без пальто по морозу гуляет, — говорил Вейнберг, случайно подошедший к окну.
— Опять! — восклицал Григорович и шел к окну. Из окна театра, через каменную ограду Аничкова дворца видна была могучая фигура Александра III. В военной тужурке, окруженный детьми, он играл с ними в саду.
— Ни за чтобы не пустил! — говорил Григорович.
— Да ведь это по системе Кнейпа, — возражал Потехин. Начинался разговор о системе Кнейпа.
— Да и Толстой каждый день на катке у себя катается, — рассказывает Григорович, — только на нем меховой полушубок.
— Господа, половина третьего, — напоминаю я.