-- Я помню, когда в первый раз я дал вам, по просьбе вашего доктора, верховых лошадей, -- сказал он, нервно поправляя шапку, -- как вы посмотрели на меня. Так и видно было, что вы подумали: "ну, ты, как тебя, -- подсаживай, не знаешь своей обязанности". Если теперь вы удостаиваете меня своей беседой, то потому только, что начитались Лермонтова, и, за неимением Печорина, хотите присмотреться к первому встречному горцу.
-- Вы начинаете говорить дерзости, Коля! -- крикнула она, притопнув ногой, и остановилась. -- Какое вы имеете право... Я не пойду с вами дальше.
Она хотела повернуть назад, но он схватил её за руку.
-- Нет, ради Бога! -- тихо проговорил он, и в его голосе послышалась мольба. -- Ради Бога не уходите. Вы обещали заглянуть ко мне. Не возвращайтесь назад, пойдёмте. Осчастливьте мой угол, осветите его хоть на минуту, на одну минутку. Об этом дне я на всю жизнь...
Он не договорил и запнулся; то выражение какой-то собачьей привязанности и вместе трусости, которое вот уже третью неделю она подмечает во взгляде этого сильного и красивого кабардинца, при разговоре с нею, опять появилось в нём. Ей становилось в такие минуты жалко его до боли. Она колебалась. Ресницы её вздрагивали, какие-то тени пробегали по лбу. Наконец она решилась и твёрдо, но не говоря ни слова, пошла вперёд. Он тоже молчал, только зубы стискивал всё сильнее и сильнее.
-- Здесь, -- проговорил он, останавливаясь пред широким отверстием в белой мазаной стене. -- Что же! зайдёте, или всё не решаетесь? Боитесь мужа?
Она окинула его резким взглядом, и первая вошла во двор. Он, торопливо обгоняя её, сдерживая прилив своего счастья, перебежал до мазанки-флигелька и отворил низенькую почерневшую дверь. Оттуда пахнуло теплом, кожей, только что выпеченным хлебом. Старуха-казачка возилась у какого-то ведра. Дальше -- шла глубокая темнота сеней.
-- Вот вам и дворец мой, -- насильно улыбаясь, проговорил он, отворяя дверь в комнату, где было немного светлее и чище. На постели лежала брошенная бурка. Тут же в углу горой были навалены сёдла, уздечки, арчаки. -- Вот и всё моё помещение.