-- Ну, так и есть -- возись теперь с ним, -- пробормотал он и, засучив ему рукав, провёл острым ножом по его вздувшейся жиле.
XI
Когда раздался выстрел, Антонина Михайловна невольно натянула поводья. Коля оглянулся. Их спутник подскакал к ним и, стоя на стременах, щурясь посмотрел на вершину кручи, где на яркой синеве воздуха рисовались три тёмные фигуры всадников.
-- Постой, смотреть надо, жди тут, -- сказал он, и осторожной иноходью, вглядываясь и всматриваясь, поехал назад.
Смутное предчувствие вдруг охватило Антонину Михайловну. Ей совершенно ясно представилось, что это погоня за ней. Она поворотила лошадь и поехала следом за кабардинцем.
-- Куда же? Здесь подождём, -- остановил её Коля.
Но она даже не взглянула на его сиявшее счастьем лицо. Она чувствовала частую дробь сердца и знала, что это не даром. Сразу всё вокруг приняло другой тон: из праздничного перелива красок -- всё обратилось в зловеще-сказочную картину. Всё задёрнулось паутиной, вместо жизни -- сонное царство раскинулось и с боков, и спереди, и сзади.
Кабардинец скрылся за кустами диких цветов. Его нет и нет. Но вот снова мелькнула голова его коня -- он несётся прямо на них.
-- Езжай скорей, -- крикнул он, -- там муж твой дожидает.
И в подтверждение того, что надо торопиться, он со всего маха вытянул нагайкой её лошадь.