-- Хорошо Туга возит посуду, -- заговорил он. -- Подумай, верхом за семьдесят вёрст привёз, не разбил ничего, хорошо привёз. Туга настоящий ездок.
-- Ещё наливай! -- сказал Коля, -- полную наливай, не жалей.
-- Ты пьян хочешь быть? -- удивился Харун. -- Лошадь бил, джигитовал нехорошо, теперь пьян хочешь быть. Опять подерёшься?
-- Не подерусь, говорю, смирен буду. Наливай полнее. Пойду танцевать сейчас, очень я весел.
Он выпил вторую кружку и пошёл во двор, где скрипела гармоника.
-- Не так танцуешь, -- крикнул он длинному, красивому кабардинцу, -- вот как надо танцевать, -- смотри, что делать надо.
Он вышел в круг и, мягко переступая чувяками, начал оплывать площадку, прикрываясь одной рукой, а другую, перевязанную, взяв наотмашь.
-- Иди со мной! -- крикнул он девушке, что играла на гармонике, -- иди!
Та выступила, не выпуская из рук гармоники, но не теряя такта, и медленно, впереди его, поплыла по кругу. Вокруг, по азиатскому обычаю, прихлопывали в ладоши.
-- Огня давай, ещё огня! -- суетился Харун. -- Фонарь неси, там фонарь у Нагуа спроси. Свечи давай, пусть светло будет, хорошо будет.