-- Это жена брата. Чего вы удивляетесь? Это ваша московская -- Хохрякова... Богатая. У неё сотни три тысяч. Она здесь безвыездно живёт. Впрочем они не венчаны, -- так, -- она только с московским мужем развелась. Вы что думаете? У нас в Кабарде много барынь. По пяти, по шести лет живут. Уйдут от мужа, детей забудут. Здесь в станице есть две таких. Их в Москве умершими считают. Приехали на курс и остались.
-- Коля, что вы рассказываете -- быть не может!
-- Хотите -- сегодня же вас с ними познакомлю? Они впрочем от "курсовых" прячутся -- только с осени начинают выходить на улицу, а то всё у себя в садике сидят. -- Да, вот у нас какая она, Кабарда! -- как бы хвастаясь, прибавил он.
-- И что же -- счастливо живут? -- в раздумье спросила она.
-- Иные -- счастливо, другие -- нет. Мой брат бьёт её... Не хорошо!
Она вздрогнула.
-- Что же, она несчастна? Уйти от него не может?
-- Нет -- он гонит её: "Уйди ты, провались со своими деньгами!" Выгонял её сколько раз. Нет, опять назад приходит.
Он допил из чайничка оставшуюся воду и, выплеснув остатки за плетень, уселся по восточному, скрестив ноги.
-- А хорошая она женщина, -- прибавил он. -- Брат пьяница, разбойник, -- и чего она его так полюбила! Ценить это надо было. Следы её ног целовать... А он разбойничает... Страшное дело, что у них только бывает.