„Ей богу, Иван Иванович, с вами говорить нужно, гороху наевшись. (Это еще ничего, Иван Никифорович и не такие фразы отпускает.) Где видано, чтобы кто ружье променял на два мешка овса? Небось, бекеши своей не поставите.“
„Но вы позабыли, Иван Никифорович, что я и свинью еще даю вам.“
„Как! два мешка овса и свинью за ружье?“
„Да что ж, разве мало?“
„За ружье?“
„Конечно за ружье.“
„Два мешка за ружье?“
„Два мешка не пустых, а с овсом; а свинью позабыли?“
„Поцелуйтесь с своею свиньею, а коли не хотите, так с чортом!“
„О! вас зацепи только! Увидите: нашпигуют вам на том свете язык горячими иголками за такие богомерзкие слова. После разговору с вами нужно и лицо и руки умыть и самому окуриться.“