Пиппетто. Но отчего ты всегда так печален? Знаешь, что я тебе скажу? Если будешь ты так продолжать, то скоро умрешь.
Энрико (хладнокровно). Правда.
Пиппетто. Берегись! Когда умрешь, это тебе будет очень неприятно. Делай потом себе, что хочешь. (Про себя). Пойду к Леонарде, которая теперь меня ожидает, и скажу ей, что дон Грегорио сказал, что она старуха. Но с которой стороны он ни заходи и какие ни пробуй дороги, а Леонардушка во всяком случае любит только своего Пиппетто. (Уходит).
Энрико (один). Я теперь в решительном отчаянии. Нет никаких средств! Суровый характер моего отца … Тогда, как он воображает, что я никогда не выходил из дому — и быть принуждену признаться, что я имею жену! При одной мысли об этом мороз обхватывает меня. Правда, что звания почти равны, что качества душевные достойны всякого уважения, что я не мог бы желать больше … но характер, характер отца моего, его неукротимый характер … его система … Я трепещу при одном взгляде на свое положение. Пока еще было можно хранить тайну, сердце успокаивалось разнообразными льстивыми мечтами; но теперь, когда всё должно непременно открыться, теперь, когда Джильда не имеет никого у себя, кроме меня, когда я … О, какая мука! Как свирепо мое горе! (Печаль сильными чертами выражается на лице его).
Явление V
Энрико и дон Грегорио.
Дон Грегорио (про себя). Вот он в своем обыкновенном положении. Бедный молодой человек! Он возбуждает слишком мое сострадание. (К нему). Маркиз!
Энрико. Господин дон Грегорио!
Дон Грегорио. Хотите сделать небольшую прогулку?
Энрико. Ах, увольте меня от нее, я вас прошу.