Дон Грегорио. Как хотите. Я вижу, что вы несколько взволнованы.
Энрико. Ах!.. Не сомневайтесь, дон Грегорио …(Слезы льются из глаз его).
Дон Грегорио. Что говорите! Из глаз ваших падают слезы, как капли дождя. Сын мой милый! К чему послужит скрываться? В душе вашей есть горе, убивающее ваше здоровье. Энрико мой милый, мой прекрасный Энрико! Бросься в объятия твоего дон Грегорио! Не стыдись обнаружить тайную причину, ввергающую тебя в это несчастное состояние. Сердце мое открыто для тебя. В эту минуту я не дядька твой, я твой нежный друг. Клянусь сохранить свято тайну и обещаю тебе всякую помощь, как отец самый нежнейший, который прижимает тебя к груди своей. (Обнимая его, про себя). Если не подвигнется от этих слов, то больше ничем не подвигнется.
Энрико. Дон Грегорио! Вы клянетесь?…
Дон Грегорио (в сторону). А! вот наконец поддается! (Вслух). Да, мой Энрико!
Энрико. Ах, вы видите, в какое положение я приведен!
Дон Грегорио. Несчастный! Вы исхудали, вы сделались бледны.
Энрико. Я не ем, я терплю, я мучаюсь, ночью сны мои … Ах, я слишком заслуживаю состраданья! Но вы, дон Грегорио, вы не можете пособить моему горю.
Дон Грегорио. Да, да, есть средства пособить всякому горю. Подойдите ко мне, скажите, исповедайтесь, откройтесь! Дон Грегорио запечатает уста свои; слова ваши останутся окаменевшими в ушах его. Скажите, скажите мне: какого рода ваше горе? какая причина произвела болезнь вашу?
Энрико. Дон Грегорио! горе … Нет, у меня недостает присутствия духа! Моя болезнь … Боже! где я? О, женщины, женщины!