Дон Грегорио. Но как же помочь этому? как? Зачем отваживались вы приводить ее сюда? Разве вы не могли открыть всё, не подвергая …
Энрико. Я не имел столько присутствия духа, чтобы открыть вам, милый дон Грегорио! Покамест было возможно, я скрывал всё, но теперь, когда Джильда осталась одна, отчаяние заставило прибегнуть к этому поступку.
Дон Грегорио. А мать ее?
Энрико. Мать ее, которая условилась в продолжении года держать дочь у себя в доме, имея нужду в деньгах, должна была отправиться в Милан, чтобы собрать кое-какое оставшееся имущество после своего мужа, и уехала три дня тому назад, оставивши дочь на руки провидения и меня, ее мужа.
Дон Грегорио. Итак, она никого больше не имеет кроме вас?
Энрико. По крайней мере, сколько я знаю …
Дон Грегорио. Но как же вы думаете содержать ее до тех пор, пока отец?..
Энрико. Здесь-то и есть мое затруднение.
Дон Грегорио. Отец ваш дает ли вам деньги?
Энрико. Ничего кроме тридцати паолов (15 рублей) шестого генваря, в виде подарка на игрушки.