Дон Грегорио (в сторону). Да, посмотри-ка теперь, каких игрушек требуют эти дети! Какая лошадь этот маркиз! (Ударивши себя по лбу). О боже! И вот я замешался в интригу … Но как, чорт возьми, удалось вам всё сделать так, что никто не проник.
Энрико. Бастиано …
Дон Грегорио. Проклятый Бастиано! И я не мог этого предвидеть!
Энрико. Он наблюдал очень осторожно, чтоб из вас кто-нибудь не проснулся, и поддельным ключом отпирал и запирал дверь. В то время, когда мы говорили и проводили время с Джильдой, у нас была стража, чтобы никто не мог ничего узнать; таким образом …
Дон Грегорио (в сторону). Я говорил маркизу: «Позвольте мне, позвольте мне спать внизу!» — «А» — говорит: «не нужно; нет никакой опасности». Вот тебе нет никакой опасности! Распорядился прекрасно! (Вслух). А потом, когда умер Бастиано?
Энрико. Тогда родился Бернардино …
Дон Грегорио. Кто? Бернардино?
Энрико. Сын наш.
Дон Грегорио. А! (В сторону). А между прочим, сколько есть таких, которые бы желали, чтоб у них родился сын, а нет, не родится.
Энрико. После рождения его мы виделись очень редко и с большими предосторожностями.