— Глупости! — рассмеялся Канабеевский. — Уж и нельзя пройти вместе!
— По-нашему, по-здешнему, неладно так... Уходи.
И видя, что Канабеевский не отстает от нее, женщина оглянулась и скороговоркой кинула:
— Разве этакие дела на улице средь бела дня слаживаются?.. Ступай, ради воспода!..
— Во-от как! — засмеялся Канабеевский. — Ну, твоя правда! Ты только скажи, как тебя звать?
— Мунгалова я, Степанида... Ну, ну, ступай с богом!..
Женщина пошла быстрее. Канабеевский отстал и свернул в сторону к своему переулку.
Канабеевский молча усмехался: веселые мысли плелись, слагались в нем.
С веселыми мыслями пришел он к себе домой. Шутил с Устиньей Николаевной, с аппетитом покушал, аппетитно растянулся после обеда на постели и тихо и умиротворенно задремал. Засыпая, видел перед собой встретившуюся у прорубей бабу, и сам себе сказал:
— Находка... Прямо находка!..