Утром, в день погрома у железнодорожного собрания, в их квартиру заявился неожиданный гость. Не постучавшись, широко и властно раскрыв дверь, их порог перешагнул пристав. Он торопился, но глаза его быстро обежали всю обстановку передней комнаты, прощупали Матвея, пившего чай, и Елену, которая перетирала посуду. Матвей чуть вздрогнул, увидев пристава, но ничем не выдал своего волнения и почтительно вскочил на ноги.
— Чаевничаешь? — бесцеремонно спросил пристав. — Поздновато... А ты бы поторопился.
— Я, вашблагородие, недужный... — с виноватой улыбкой объяснил Матвей. — У меня катар в кишках сидит... Лечусь...
— Катар?! — пренебрежительно поджал губы пристав. — Толкуй! Катар — болезнь благородная, от тонкой жизни. Вот у его высокоблагородия, у господина помощника полицеймейстера, у того действительно катар. Так то ведь — личность! Пост человек какой занимает!.. А ты — катар!.. У тебя какое-нибудь простое расстройство... Так понимать нужно!
Матвей подавил душивший его смех и состроил виноватую улыбку:
— Я человек, вашблагородие, малограмотный. Откуда мне знать? Мне доктор сказал, я и поверил...
Пристав наклонил голову на бок и пощипал ус.
— Желаешь послужить отечеству и начальству? — в упор спросил он.
— С моим удовольствием! — торопливо ответил Матвей. Елена вздрогнула и опустила глаза.
— Ага... — удовлетворенно кивнул пристав головой. — Я сразу, брат, по человеку вижу, чего он стоит. Вот ты и богомольный и почтительный, это хорошо... Ну, значит, отправляйся сегодня к железнодорожному собранию. Знаешь, поди, где оно находится?.. Там выучка будет жидкам и забастовщикам. Поработай и ты!